ГЛАВА 4

Примерно через полчаса езды по старой и раздолбаной, давно закрытой властями автостраде, вездеход свернул на еще более заброшенную дорогу, которая проходила через заброшенный поселок, и исчезала под кронами растущих вдалеке, но быстро приближающихся, деревьев.

- Мрачновато, - сказал я, глядя на полуразваленные, пожираемые гнилью деревянные постройки, в окружении которых пробирался джип.

Тропа густо заросла мелким кустарником, кое-где правда, ветви тянулись метра на два вверх, добавим к этому кочки и камни, которые нам не всегда удавалось объезжать, и можно понять, как тут весело проводить время на автомобиле. Когда нас очередной раз подкинуло и уронило, Марк сбавил скорость до минимума, и мы чуть ли не ползли. Когда выезжали на более менее широкое пространство, скорость чуть прибавлялась, но не надолго. Меня болтало из стороны в сторону, на всякий случай я пристегнулся. После чего поймал на себе усмешку Марка. Проводник, то же мне.

- То ли еще будет, - обрадовал он меня, сбавив скорость, чтобы  объехать приличных размеров лужу. – Это еще цветочки.  А впереди будут такие ягодки, что только держись. Черт!

Заднее колесо поймало приличных размеров валун, «уазик» тряхнуло, и я здорово треснулся головой.

- Полегче!  - крикнул я.

У меня не было желания сдохнуть в этой чертовой глуши с проломленным черепом.

Когда вездеход достиг примерно середины поселения, Марк сбавил скорость вообще до минимума, и теперь нас даже обгоняли улитки, да еще и крутили пальцами у виска. Впереди были сплошные булыжники и горы ломаных кирпичей, валуны, разных размеров, грязные и темные. Мать их, кто тут дорогу строил?!

- Раньше… - сказал Марк, - Раньше в этом городке жило почти полторы тысячи человек. Причем, жили довольно таки неплохо, во всяком случае, не жаловались.  А потом, когда пришла Чума, в живых осталось всего человек тридцать.  Они все словно с ума сошли. Точнее, одно семейство, у которых, как ни странно, вообще никто не погиб, хотя трупы валялись на улице пачками, и в каждом дворе было, кого сжигать.  В общем, остались в живых мамаша, папаша и дочурка. – Марк вывернул не спеша руль, объезжая здоровенную полусгнившую колоду, с обугленными краями.

Только теперь я понял, в поселке был сильный пожар. Пострадало, судя по всему, немало зданий. Остальные домики разваливались сами по себе, от недосмотра, дождя и ветра.

- Эта семейка, – продолжил Марк. – свихнулась сразу, причем, такое впечатление, что одновременно. Они вдруг решили, что наступил конец Света (вообще-то, я тоже так думал, когда ТОГДА в окно выглянул), да и люди падали вокруг, как тараканы после травли, если ты помнишь. 

Я поежился от невольно нахлынувших на меня воспоминаний. О, я помню ТЕ дни. Спасатели не успевали убирать трупы. Часто даже спасательные группы не успевали формироваться, потому, как их члены занимали место тех, кого группа должна была кремировать. На секунду мне показалось, что вместо свежего ветерка, в открытое окно ворвался отвратительный запах разлагающейся плоти…

 - Так вот эта семейка, - продолжил Марк. – совсем обезумела. Когда приехали менты, сразу за Спасателями, то оказалось, что эти психи зарубили топорами пятнадцать человек, причем двоих соседей. И завалили одного из Спасателей, который сунулся к ним в дом. Ему дочурка из охотничьего ружья снесла половину черепа. А потом застрелилась сама. Предварительно укокошив своих стариков.

Он усмехнулся с грустью. Посмотрел на меня с тоской.

- Мы с ней встречались, - просто сказал он.

Немного помолчали.

- А куда делись остальные жители? – спросил я.

- Их выселили. Власти посчитали, что люди, живущие в приграничной зоне, могут мешать своим существованием тем, кто несет службу на Периметре.  Хотя, хоть убей, я не знаю как могут получекнутые безоружные люди мешать роботам и боевым вертолетам. Думаю, этих людей, как и сотни других, живших на прилегающих территориях, выселили потому, что военные не хотят, чтобы рядом с Доминионом были хоть какие-то гражданские. Меньше риска, что какому-то идиоту придет в голову ломится под пулями в Зону. Военные видят в гражданских проблему, решение которой в том, чтобы не пропустить в Доминион ни единой живой души. Не фиг там ошиваться.

Наконец, вездеход Марка съехал на пожелтевшую траву, под которой проглядывался некогда чистый асфальт. Марк переключил передачу, мы выскочили на небольшое поле, и понеслись к деревьям, чьи густые кроны начинались в метрах в трехстах.

Затем вездеход чуть сбавил скорость, и медленно вломился в чащу, где оказался в тоннеле из крон деревьев, нависших над заброшенной лесной тропой. Так мы ехали еще несколько минут, притормозив только раз, чтобы объехать ствол старого, должно быть поваленного или ветром, или просто упавшего от старости, дуба, который лежал тут уже довольно таки давно, поскольку  он буквально почернел от сырости, и был наполовину трухлявым от времени.

Спустя некоторое время, «уазик» медленно выбрался из чащи на небольшую, окруженную со всех сторон кустарниками, поляну.

Марк повернул руль, и слегка нажал педаль газа. Мы пронеслись по поляне. Как только автомобиль с треском вломился в небольшое пространство между двумя высокими, с густыми еще кронами, деревьями, Марк быстро, но плавно нажал на тормоза. «Уазик» остановился. Марк выключил зажигание, двигатель уснул. Наступила тишина.

- Мы достигли первой фазы, - сказал проводник, и посмотрел на меня. – Именно с этого места мы начнем наше путешествие. Это будет сегодня, но чуть позже, - он посмотрел на часы, - А сейчас я тебе кое-что покажу. Давай  за мной.

Он щелкнул замком, и выбрался на хрустящие ветви. Я за ним.

Он уверенно направился в глубь леса. Так мы шли несколько минут, пробираясь через кустарники, уклоняясь от хлеставших по лицу веток.

Я кожей чувствовал, как неприятна окружавшая нас тишина, которую нарушали только наши шаги по опавшей листве и веткам. Здесь была какая-то тяжелая, давившая непонятно чем на плечи атмосфера. Такая, словно из нее было высосана вся жизнь.

Лес заметно поредел, листьев на деревьях становилось все меньше, кусты и деревья стали расступаться. Мой взгляд скользнул поверх оставшихся кустов, и уперся в густые заросли из кустиков и деревьев, кустарника и травы, которые странным образом переплетаясь, образовали нечто вроде стены. Такой она казалась издалека, твердой и неприступной. Мы подошли ближе. Стена оказалась только чуть более плотной стеной зарослей, чем то, через которое мы шли.

- Мы на месте, - сказал Марк, и нырнул в заросли.

Я последовал за ним, и спустя несколько секунд, получив для бодрости пару раз ветками по лицу, вылез на образовавшееся передо мной пространство. Марк присел, чуть ли не лег, я последовал его примеру. Он достал бинокль, и стал что-то высматривать.

Перед нами, на расстоянии семисот или восьмисот метров, тянулась поросшая невысокой травой и небольшими кустарниками местность, с небольшими холмиками и пригорками, которая вдали размывалась плавающей там дымкой проступавшего тумана.

- Это и есть Приграничная зона, - сказал Марк, и передал мне бинокль. – Метров восемьсот ширина. Упирается прямо в Первый Периметр Границы. Она его полностью окружает. Больше трехсот квадратных километров. И везде выглядит точно так же, как и здесь.

- Где мы пойдем? – спросил я, вглядываясь пока еще невооруженным взглядом в стену тумана.

- Прямо здесь, - просто сказал Марк. – Везде мины, так что осторожнее.

 Я, было, поднял бинокль, но опешил

- Про мины ты ничего не говорил. Это минное поле?!

Марк усмехнулся.

- Не ссы, у меня карта. Так что этот вопрос мы закрываем. Опасность возникнет только тогда, когда мы попадем в Периметр. Видишь вон ту верхушку?

Я приник к окулярам, и выхватил объективом непонятное иглообразное строение.

- Это вышки Службы Охраны. Они оборудованы детекторами движения. Но обойти, их раз плюнуть, как и пересечь всю территорию Первого Периметра. Потом будет Второй и Третий. Ширина Первого Периметра – три километра, Второго – Пять, Третьего – всего два. Первый, как ты, наверное, понял, особой угрозы не представляет, его пройти «как два пальца об асфальт», хотя и расслабится там особо не получится. Третий периметр гораздо сложнее Первого – там нам придется двигаться намного быстрее, чем в обоих первых периметрах вместе взятых.

Я почувствовал, как мои мозги начинают сворачиваться от обилия «первых», «вторых» и «третьих». Но эта информация важна, придется слушать.

Марк продолжал:

- Третий Периметр – самый сложный. Если в первых двух нам следует ожидать неприятностей от роботов, то в Третьем территория постоянно патрулируется еще и вертолетами. Боевыми, вооруженными до усрачки Ми-24. Они более маневренны, в отличие от наземных патрулей, им не нужны дороги и они быстро могут менять как траекторию полета, так и высоту. Это, во-первых. Во-вторых,  их арсенал гораздо мощнее того, что есть на вооружении Наземной Службы. Кроме крупнокалиберных пулеметов  все вертушки под. завязку забиты еще и ракетами. Куда не попадет пуля, там ракеты разнесут все в хлам. Тебе понятно?

Понятнее некуда, я лезу в самую жопу. Я кивнул. Вернул бинокль Марку.

- Хорошо, - сказал он. – Тогда возвращаемся.  Проверим снаряжение, подождем пару часов, пока туман не станет более плотным, и тронемся в путь.

Обратная дорогая заняла приблизительно такой же отрезок времени, какое мы затратили на «экскурсию». Когда вернулись к вездеходу, Марк открыл грузовой отсек, и попросил меня показать, что я взял с собой.

Мало удовольствия получаешь, когда наблюдаешь, как твои пожитки выворачивают наизнанку. У меня были такие же чувства, когда Марк стал потрошить мой скудный багаж.

- Так, - говорил проводник, вытаскивая и избавляясь от моих вещей, причем мне кажется, это приносило ему удовольствие. – Так, оружие можно, даже нужно оставить. Одежду нафиг,  - вижу, мои шмотки летят в салон «уазика». – Так, бутылка, напитки, ты там что, бухать собрался?  - избавился и от этого. -  Будешь там пить, считай себя покойником. Нож, фонарик – нужные вещи, посему оставим. Это что, продукты? Не пойдет, у меня консервы, хватит надолго, да и от них там больше проку.

Марк еще где-то с полминуты копался в моей сумке, оставляя самое необходимое для похода.  Наконец, удовлетворенный, кинул сумку мне.

- Тебе этого хватит,  - сказал он. – Остальное мусор.

Я заглянул внутрь.

- Офигеть, кричали гости, - сказал я.

- Есть еще одно но, - сказал он. – Для наших целей сумка тебе будет только обузой, возьмешь у меня рюкзак. С ним тебе будет удобней, и руки по свободнее, и ногам меньше мороки.

Он усмехнулся, но улыбка тут же сошла с его лица.

Он откинул  покрывало с ящиков в салоне, которое накрывало  небольшой защитного цвета рюкзак, который и протянул мне. Затем открыл один из ящиков, достал несколько пакетов концентрата и тоже протянул мне. Следом были галеты и банка сгущенки.

-  На вид немного, зато надолго хватает.  – сказал Марк. - Тем более, там есть старые продовольственные склады, думаю, сможем чем-то поживиться на месте. Вот тебе еще одна вещь, береги ее как самого себя.

Я посмотрел на всученную мне цилиндрическую коробку из пластика, внутри что-то загремело в большом количестве.

- Это чтобы у тебя там случайно крыша не поехала, - Марк отложил рюкзак в сторону и, вытащив карабин, стал заряжать подствольный магазин патронами. – Это таблетки. Принимать нужно каждые шесть часов по две штуке. Можно одну,  но принимать обязательно. В противном случае могут возникнуть серьезные неприятности весьма неблагоприятные для твоей жизни.

- Это какие же? – мне еще загадок не хватало для полного счастья.

Марк дослал в патронник еще один патрон, и негромко кашлянул.

- Как я тебе уже говорил, – сказал он, - в Доминионе возможны галлюцинации. Есть шанс как просто получить приступ буйного воображения, так и увидеть то, что когда-то пережил, но хочешь забыть. Не знаю, как тебе, а мне не очень приятно видеть свое прошлое, или страхи, от которых всю жизнь пытался избавиться. Так вот, если не принимать эти таблетки, то все твои страхи не только могут вылезти наружу, но и обратится против тебя самого. Могу тебя обрадовать. Сразу после того, как мы попадем в Доминион пройдя Периметры, твои мозги начнут прощупывать… и обрабатывать.

Мне моя затея начинала нравится все больше и больше.

Я вымученно улыбнулся.

- Вот отсюда поподробнее.

Марк, отложил в сторону заряженное оружие и закурил.

– Хрен его знает, кто это или что такое. Может, излучение какое. Факт, что это имеет место. Кто-то копается в твоей башке без твоего ведома, копирует там пачками твою информацию, а потом воспроизводит ее для тебя же, только в несколько переработанном виде. Причем так, что иногда жить не хочется, в таком жутком  и мерзком виде оно подается. Хрень иногда такая мерещится, что свихнутся можно на раз. А эти штуки, - он достал из кармана куртки такой же цилиндр, и высыпал на ладонь две таблетки, больше похожие на капсулы, -  будут подавлять воздействие этого излучения, кто бы его не посылал. Надеюсь, мы успеем все сделать во время, прежде чем они кончаться.

- Думаешь, можем не успеть?

- Можем. Я же не завод по их производству. Но даже думать об этом не хочу, – он отправил таблетки в рот.

Я последовал его примеру и высыпал на ладонь две капсулы с неизвестной начинкой. Некоторое время рассматривал эти две маленьких, конусообразных «штуки», которые по словам Марка должны меня уберечь от воздействия хрен-пойми-чего. Вот так всегда, в детстве мы жрем все подряд, когда нам взрослые говорят пить таблетки, мы даже не читаем инструкцию, потому что доверяем отцовско-мамо-бабушкиным наставлениям. А потом, когда вырастем, уже жрем сами, потому что читаем инструкцию, и верим тому что в ней написано. Верим фармацевтическим компаниям, которые на этом зарабатывают деньги, которые черт знает на что они пойдут ради увеличения барышей. Чуму тоже пробовали лечить, и таблетки раздавали, и микстуры, и еще кучу всякой химической дряни. Только бесполезно было. Шесть миллиардов трупов тому доказательство.

Но доверять Марку можно, только осторожно. Может он тоже на какую-то фармацевтику консультантом по продажам работает.

Марк запил из фляги, и причмокнув губами, продолжил осматривать снаряжение. Я секунду помедлил, рассматривая капсулы, пожал плечами, и проглотил. Марк сунул мне в руки флягу. Я запил.

Марк посмотрел вверх, на затянутое облаками небо, затем бросил взгляд на часы, и соскочил с подножки вездехода.

Мы решили поспать перед походом, чтобы иметь силы на преодоление возможных препятствий. Особенно, если учесть, что это мероприятие, по словам Марка обещало быть увлекательным и насыщенным времяпрепровождением.

Как он еще объяснил, перед тем как забраться в салон, и улечься на откинутом назад сидении, переход через Границу должен пройти в два этапа, с привалом во Втором Периметре, где мы планируем заночевать. Но если будет возможность в виде благоприятной погоды и при отсутствии других помех, то Границу можно пересечь еще до утра. Но опять же, ночное передвижение, неминуемое при безостановочном переходе, очень опасно именно своей темнотой. На ощупь мы не сможем, а любой наш источник света может быть зафиксирован, и использован против нас Охраной. Патрули не спят даже ночью, и приборы ночного видения у них еще никто не отменял.

Перед тем, как последовать примеру Марка, я достал из кармана своей куртки небольшую фотографию, и долго вглядывался в изображенное на ней лицо, стараясь зафиксировать каждую мелочь. «Сфотографировать», запомнить… До мельчайших подробностей…

Меня разбудил сильный толчок в плечо. Марк смотрел на меня с ухмылкой, левой рукой придерживал на плече карабин.

- Выспался?  - саркастически спросил он.

Как ни странно да. За такой короткий промежуток времени, это удивительно.

Я выбрался из вездехода, бросил взгляд на землю, где стояли уже готовые наши рюкзаки, пригубил из предложенного термоса – напиток оказался простым крепким черным чаем, и вопросительно посмотрел на Марка.

Тот нагнулся, поднял свой рюкзак, и захлопнул дверцу джипа. Я взял свой рюкзак. Мы были готовы выступить.

Спустя несколько минут, выйдя из зарослей, мы очутились на минном поле. К нам уверенно подкатывался туман, который дальше становился все плотнее, гуще и непрогляднее. Марк достал бумажный лист, запакованный для надежности в целлофан, мелком глянул на карту, и уверенной походкой пошел вперед.

Теперь нам предстоял долгий и опасный,  а возможно и короткий и не несущий ничего кроме легкого беспокойства, переход через Границу, через ее три смертельных Периметра, за последним из которых начинался тот самый Доминион.

Хотя меня и волновали слова Марка, сказанные об этом месте, я все равно чувствовал, что не боюсь этого перехода. А зря…

Глава 5