Глава 2

- Томатный сок.

Бармен, невысокий, плотносбитый крепыш, с замысловатой татуировкой дракона на одной из его волосатых мускулистых рук, послушно стал выполнять заказ.

Я пристроился за барной стойкой на стуле, осмотрелся, разглядывая немногочисленную клиентуру. Один мужчина, переминаясь с ноги на ногу то ли о нечего чего делать, то ли от желания сорваться поссать, рассматривал названия групп и композиций на рабочей панели музыкального-автомата. Доисторический агрегат все еще работал, правда, крутил не пластинки, а электронные версии. Этого добра еще тонны в интернете, правда, не все ссылки сегодня рабочие. Возле стены негромко переговаривалась средневозрастная парочка, вероятно, туристы, в самом деле, такие еще не перевелись, и встретишь их где угодно. Еще один парень сидел в самом дальнем углу, и курил, пуская дым в сторону вытяжки неподалеку. Мужчина, которого я засек в холле гостиницы с газетой возле журнального столика, тоже был здесь. Весь такой из себя как бы незаметный, сидит возле входа, весь в той же газете, время от времени прикладывается к стакану с пивом. Рядом стоит бутылка пива. В глубине зала, судя по одежде, играл сам собой в бильярд массивный байкер. Воздух вокруг него походил на туман из-за густого облака дыма, который тот постоянно выпускал своей сигарой. Каждый раз, сделав удар, он поглаживал свою бородку.

- Ваш сок, – бармен поставил передо мной запотевший стакан с кранной мякотью. – Что-нибудь еще?

В углу с музыкальным автоматом что-то звякнуло. Спустя секунду тишину помещения нарушила медленная, приятная музыка. Мужчина, колдовавший у автомата, с довольным видом сел на свое место. Никак последний романтик на этой грешной земле. Усевшийся мужчина закрыл глаза, на лице появилась блаженная улыбка, он в такт музыке закивал головой.

- Орешки есть? – спросил я.

- Фисташки, грецкие, кешью, - ответил бармен.

- Кешью.

Я смотрел, как бармен быстро и привычно выполняет заказ, и думал о том, как же некоторые люди пристроились и довольны тем, что имеют. Ведь в работе бармена нет ничего особенного, кроме чаевых. И то, как повезет. В основном же, это работа с утра до вечера, за стойкой. И романтики никакой. А этот ничего, вроде и доволен даже, здесь, похоже, он в своей стихии. Как рыба в воде. Или бармен в баре.

Спустя несколько секунд небольшая розетка с орехами стояла на стойке, а бармен, забросив себе на плечо полотенце, стал протирать стаканы, висевшие в специальных карнизах над стойкой. К слову сказать, бар был на редкость привлекательным, уж во всяком случае, внешне, даже получше гостиницы.

Я зачерпнул небольшую горсть орехов, стал по одному отправлять в рот.

- Вы могли бы  мне помочь? – спросил я.

Бармен продолжая свое занятие о стаканами, стал чуть ближе.

- Смотря чем,– просто сказал он.

- Информация нужна кое-какая. Точнее,  даже кое-какой человек. Это касается Доминиона.

Бармен только вскинул брови, в руках его вертелся стакан, вытираемый полотенцем, он скользнул взглядом по помещению, цепким взглядом просекая, чем занимаются в этот момент его клиенты. Покачал головой.

- Ничем не могу помочь, – снова просто сказал он.

- Мне нужен проводник, – сказал я, и в упор посмотрел на бармена. – Если найдешь, могут быть неплохие комиссионные.

- Вот прям так взял и пошел искать,  - усмехнулся бармен краем рта, в его глаза было полно сарказма. – Я похож на человека, которому хочется в тюрьму?

Теперь усмехнулся я. Сделал глоток сока.

- Перестань, - я не сводил с него глаз. - Намерения не есть свершившийся акт. Если ты меня с кем и сведешь, то ты все равно будешь чист как младенец. Это не то, что лезть под прожектора Периметра. Да и там, насколько мне известно, разговор один, - я двумя пальцами «выстрелил» себе в голову. – К тому же я считаю, что любой труд должен быть хорошо вознагражден. И чем лучше посредник, и расторопнее… тем лучше могут быть чаевые.

На стол возле бармена аккуратно улеглись несколько сложенных купюр приличного достоинства.

Бармен продолжал машинально сушить чашку полотенцем, рассматривал меня.

- А ты, типа, ищешь неприятностей на свой пушистый зад? – он взял салфетку, и накрыл купюры. Ловким движением салфетка ушла под стойку. Купюры исчезли.

Я пожал плечами, и взял новую порцию орехов.

- Немного. Так ты поможешь? Этот стимул не последний.

Можете кинуть в меня камень, но в этом мире ничего не изменилось – люди всегда хотят большего. И будут хотеть. Деньги, женщины и блага – вот чего хотя мужчины в разной степени.  Ну, кроме независимости и значительности. Без этого никуда. Мои деньги не будут лишними для этого человека.

Бармен кивнул:

- Как срочно он тебе нужен?

- Вчера.

Бармен пожал плечами.

- Как обычно. – усмехнулся он.

- Как мне найти твоего человека? – спросил я.

- Я не говорил, что он вообще есть, – сказал с сарказмом бармен. – Но он есть. Но по зову он не приходит. Я позвоню, и все будет так, как он решит. Но его работа стоит не дешево.

- Я готов оплатить все расходы. – сказал я. – Твои услуги тоже не будут забыты.

- Хм, такие фразы иногда звучат как угрозы, - усмехнулся бармен.

На стол легла еще парочка купюр.

- Это чтобы ты поторопился, - сказал я с намеком, что разводить долгие разговоры не намерен.

Купюра исчезла, как и первые несколько.

- Погуляй, - сказал бармен. – Я позову, когда буду знать результат.

Я кивнул. На этот разговор прекратился, я снова сделал глоток, а бармен отодвинулся, делая вид, что увлечен своими делами.

Времени, как я понял, у меня много. Некоторое время я сидел  за столиком в углу, размышляя о прошлой жизни и настоящей работе, обстоятельствах приведших меня сюда, и бренности бытия. Потом плюнул на самокопание, и составил компанию байкеру. Узнав, что я не прочь сыграть на деньги, он с радостью согласился. Я не ахти какой игрок, мне просто нужно было убить время. Как оказалось, байкер еще более неважный игрок, чем я. И чтобы, не обставить его, и он не сбежал раньше времени, и я не остался играть в одиночестве, пришлось слить несколько партий.

Так прошел где-то час. Байкер увлекся пивом, стал мазать, и поддавки мне стали надоедать. Тут как раз подошел официант, и взглядом показал в сторону бармена. Тот меня ждал. Когда я отходил, байкер что-то возмущался, но я его уже не слушал.

-  Я все устроил, - сказал бармен. -  Тебя на улице ждет  машина.

Прощаться с ним я не собирался, все равно планировал вернуться в гостиницу, поэтому я только не спеша выскользнул из бара, по пути нащупывая за поясом пистолет. Мой верный «глок» уже не раз выручал меня,  поэтому я не видел смысла лишать его возможности подстраховать меня снова.

Машина ждала меня у гостиницы. Снова такси. Уже второе за сегодня. Хотя, у меня бывали дни, когда я рассекал сутками, решая дела клиентов, гоняясь за должниками и преследуя тех, кто не хотел, чтобы их ловили.

Как только я нырнул на заднее сидение, водитель даже не оглянулся, просто мельком окинул меня в зеркало заднего вида, завел двигатель, и машина плавно тронулась с места. Быстро набрала скорость, и мы  достаточно резво понеслись по пустынным городским улицам.

Вы обратили внимание на то, как было мало прохожих на улицах мегаполиса? Так вот, я вам скажу, что тут с этим вообще проблема, пустые кварталы, люди ходят только парами, но встречаются раз или два на квартал. Вот они, последствия Эпидемии. Пустые улицы. Пустые города. А сколько уже мертвых городов по всему миру, где много лет не ступала нога человека, где трава уже наверное высотой в человеческий рост, а растения и деревья, попав в стыки и щели, методично разрушают стекло и бетон.

То, что водила не обратил на меня внимания, говорило о том, что он знал, как я выгляжу. Бармен видно описал меня достаточно подробно. Теперь меня просто везли в нужном направлении.

После пятнадцати минут петляния по пустым улицам, как я понял, с целью сбить меня с толку, «такси» въехало на площадь, где особняком от остальных зданий стояла церковь. Ее единственный крест упирался, и словно цеплялся за ползущие в небе свинцовые облака. Автомобиль плавно притормозил у ступеней, ведущих к массивным дверям.

Водитель, не оборачиваясь, бросил:

- Вас ждут внутри.

Я дернул дверную ручку, и вылез из машины под начавший снова моросить, черт его дери, дождь.

Поднявшись по ступеням, я остановился возле самой двери и повернулся к «такси». Автомобиль все еще стоял на месте, должно быть водитель получил указания не только привезти, но и увезти клиента. Или присоединится, если что-то пойдет не так. Интересно, присоединиться к кому?

Я потянул на себя дверь, и вошел внутрь.

Церковь… Здесь тоже особое место, своеобразный Доминион, в котором волей не волей хочется расслабиться, хочется окунуться  в атмосферу спокойствия и умиротворения, которые тут царят. Ощущения те же, что и в мечетях, и в христианских церквях. Эта – католическая. Я давно принял Бога, на самом деле, но не так как другие. Я не молюсь, но верю. Мой бог, в моем сердце. Если бы я основал религию, то назвал бы ее Хартианство.

Ряды погашенных сквозняком свечей, среди еще дрожащих пламенем, образы на витражах, темные деревянные стены. Небольшой алтарь и позади него на стене двухметровое распятие.

Я окинул взглядом ряды стульев, и никого не заметил. Прошел вперед. За колоннами, окружавшими пространство перед алтарем, тоже вроде никого не было. Может, кто в исповедальне есть, что стоит неподалеку?

Ответ не успел появиться, как на его месте возникла другая мысль, а точнее вопрос о том, какой калибр у пистолета, которым мне ткнули в затылок.

- Добрый день, - сказал кто-то.

- Да уж. - согласился я, поднимая руки.  – Добрый.

Сказал, и медленно стал поворачиваться.

- А ну замри, - пистолет, было, ушел, но тут же ткнулся более настойчиво. – Что за мода такая, вертеться под стволом!

Я решил не выпендриваться, и послушно замер.  Почувствовал, как меня умело обыскивают, и исчезает привычный вес пистолета.

Это только в кино да на тренировках просто избавится от оружия, которым тыкают тебе в спину, затылок или лицо. Резко разворачиваемся, выбиваем «ствол» противника, и или перехватываем оружие, или гасим нападающего просто так, и потом долго глумимся над телом. И на старуху бывает проруха. Даже спецам со стажем выносили мозги так, что потом оставалось только собрать в ведерко, и отдать родственникам то, что осталось от «красивых глаз». Хотя, когда в лицо тыкают, на самом деле, все-таки можно избавиться без особых усилий. Но мало ли какой человек держит пистолет, да еще сзади. Лично у меня на затылке нет глаз, как и желания, чтобы кто-то собирал что-то мое в ведерко.

- Повернись.

Да, тут даже лучше не дергаться. Курок взведен, пистолет Макарова хоть и старенький, но своим девятым калибром погасит свет на раз. Причем навсегда. Оружие держит у груди, в смысле, локоть согнут и чуть расслаблен. До стрелка около двух метров, успел отойти, пока оборачивался. Пока дотянусь, в пузе будет пара маленьких замечательных стальных сюрпризов, и медленная и мучительная смерть обеспечена.

Парень, державший меня на мушке, был приблизительно одного со мной роста, только чуть более коренастый, и лет на пять меня старше. Что особенно бросало в глаза, седина на висках, прибавлявшая ему еще лет десять, и внимательный взгляд волка. Как у меня, только более дикий, что ли.

- Так и будешь в меня целиться? – свой пистолет я увидел у него за поясом. – Или не можешь определиться?

- Ты мент, - просто сказал парень. – Из ментовки. По глазам вижу.

- Ага, - кивнул я саркастично, прицениваясь взглядом для прыжка. – А еще я альпинист, скаут и домохозяйка на пенсии.

Незнакомец кисло улыбнулся.

- Шутник, да? Можешь сигать на здоровье. – сказал он, - я воробьев на лету только так валю, одни перья приземляются. А ты покрупнее воробышков будешь. Загремишь с громким звуком. Зачем я тебе понадобился?

- Это бармен о тебе говорил? – в свою очередь спросил я.

- А тебе мама не говорила, что невежливо вопросом на вопрос? – парировал он.

- Я как-то не очень, знаешь, под дулом … к разговорам расположен. Вот ты опусти пистолет, и пообщаемся. Не уютно, когда в ноздри пистолет суют.

- Разве это пистолет… - он смерил Макаров взглядом, отвел, и вернул курок в нормальное положение.

Мне как-то сразу стало легче, даже не знаю, почему. Наверное, тактильная ложная память срабатывает, когда осознаешь, каким может быть результат проникновения пули в область живота. Ну его нафиг, такие ощущения.

Парень сунул свой пистолет в карман куртки. Достал мое оружие и бросил мне. Я поймал, и с удивлением на него посмотрел. Первый раз мне отдают так быстро оружие. Даже мое собственное.

Парень устало присел на скамейку.

- А мне фиолетово, - сказал он. – Будь ты хоть из ментовки, хоть из воентовки, хоть еще хрен откуда.

Я сунул ствол обратно за пояс, приблизился.

- Что так? – спросил.

- Достала эта вся конспирация. Трусись тут с утра до вечера, вдруг кто придет, закует, увезет. Куда? Что они могут сделать со мной?

Я хмыкнул.

- Ну, сядешь на пару лет. За нарушение закона?.

- Ты его хоть читал? Закон?  - парень встал, и протянул руку. – Марк.

- Сергей. – я пожал руку. – Да нет, не читал. Насчет Зоны не читал.

Марк усмехнулся.

- Там и нет ничего. – он похлопал себя по поясу, выпятил пистолет.  – И вся эта конспирация липовая. Всегда хотел стать агентом, да не получилось. Хотя, моим приключениям сам Джеймс Бонд бы позавидовал. Даже удавился бы, от зависти. Но марку надо держать, я же один на весь город. Сталкер, мать его. И чем загадочнее рожа у меня, тем больше оплата, и значительнее самооценка.

Он придирчиво окинул меня взглядом.

- Вот лезут в Зону всякие… - стал ходит вокруг меня. – Туристы. Ты хоть пистолетом обращаться умеешь?

- Приходилось, - сказал я.

- Тебе там что надо? – он подошел ближе.  – В зоне-то.

- Мне проводник нужен. Надо на ту сторону пройти. И обратно.

Марк хмыкнул.

- И обратно. Ты не шутник, точно? Потому как слишком много хочешь, парень. Серрррежа! – передразнил он. – Как турист туда или артефакты какие поискать?

- Человека найти, – сказал я.

Марк было разгорячился, но вдруг замер, и с удивлением вгляделся в меня. На мне что, нацарапали что-то?

- Найти человека в Доминионе раз в сто сложнее, чем попасть  туда, и не менее сложно, чем оттуда выбраться, – он почесал затылок. – И если тут нам ничего не грозит, с нашими-то намерениями, то физическая попытка попасть туда… может стоить головы. Целой. Просто отстрелят на хрен, и все.

- Это если власти будут знать об этом, – я внимательно на него посмотрел. – Но мы же не собираемся им об этом рассказывать. К тому же, работа проводника будет оплачена. Хорошо оплачена.

- Будет дорого, - сказал Марк.

- Без проблем, - сказал я.

И это было так. Деньги все равно на это дело не мои. Кредит от заказчика не ограничен, а свои я все равно возьму. И свое. Вот только доберемся до цели…

Марк молчал. Он стал серьезным, прикусил губу, отвернулся, сложив руки на груди, смотрел куда-то в пол.

- Что ты знаешь о Доминионе? – спросил он.

Я пожал плечами.

- Я городской, дитя цивилизации. Или того, что от нее осталось. И моя информация собрана такими же людьми как я. То есть, не бывавшими там.

Марк повернулся:

- Тогда ты ничего не знаешь о Доминионе.  Но я расскажу тебе. То, что ты знаешь, это всего лишь слухи, львиная доля которых, домыслы и результат фантазий кучи таких же распускателей слухов. К твоему сведению, даже я, человек на счету которого, три вылазки в Доминион, и тот, чье пребывание в Зоне Отчуждения в общем тянет на месяца два с половиной (поверь, это охренительно много) не знаю  и половины того, что Доминион собой представляет. Это место – последнее Чудо Света. Загадка. Тайна. Фантазия, если хочешь. Там все постоянно находится в движении. Нет, это не землетрясения. Я имею ввиду атмосферу. Пространство. Там люди меняются. Странным образом. Я видел тех, кто сошел с ума. Ты, наверное, слышал историю вторжения военных туда?

- Да, вернулась только рота спецназа.

- Рота, - он усмехнулся, и мне стало не по себе. – Я был там, на КПП, когда это случилось. Рота – это официальные данные. На самом деле оттуда вернулись только семь человек, полных придурков и идиотов, не способных даже самостоятельно сходит в сортир. Как зомби пришли, на полном автопилоте. Одного даже подстрелили, потому как не отвечал охране. А знаешь, что случилось с остальными? Есть только подозрение, что они сами себя перестреляли, но точно никто не знает.  Они ушли, и через два часа там такой грохот начался, что все просто охренели. Мы думали, они там армию встретили. Причем связи не было с самого начала, и что там случилось… по сути тайна. Но потом, спустя несколько лет я ВИДЕЛ, ЧТО ТАМ СЛУЧИЛОСЬ. Я ВИДЕЛ ПОСЛЕДСТВИЯ. И тебе покажу. Все десять тысяч человек, мать их там остались навсегда.  Доминион так захотел.

Я помолчал, наблюдая за ним. Он верил в то, что говорил, а говорил так, словно был свидетелем. Но походил на припадочного после выписки. Надо будет на досуге узнать, не страдает ли эпилепсией, а то не ровен час, еще сделает больно.

- Почему он так захотел?

Он вскинул голову.

- А если к тебе в гости заявится толпа уродов, бряцающих оружием, ты что будешь делать? Хлебом- солью встречать, или отпор дашь, если возможности позволяют? Вот Доминион и дал отпор. Если хочешь, Зона сама решает, нужен ты ей, разрешит она тебе пребывание на своей территории или нет. Если да, тебе ничего не грозит. А нет, так сделает, что свою реальную жизнь будешь вспоминать как сладкий сон. Тебя сживут со свету. Она или подошлет к тебе какого-нибудь придурка с промытыми мозгами, и он навернет тебя с любовью по башке колодой или куском арматуры, или тебя просто сведут с ума иллюзиями, и ты проглотишь собственную пулю.

Я начал понимать, что моя авантюра будет куда сложнее, чем я изначально планировал. Вот так всегда. Хочешь бяку, составь план.

Но в слух спросил:

- Вот про эти два варианта можно поподробнее?

Марк вздыбился, видно, ему не понравился мой сарказм:

- Ты думаешь это шутки?!  Типа я с тобой тут шутки шучу, и дурака валяю??

Я успокаивающе поднял руки.

- Нет, - сказал, - просто стараюсь решать вопросы по мере их поступления. И мне будет очень кстати, если ты не только дашь описание, но объяснишь причины.

Марк медленно успокоился. Странный тип, я стал думать, а все ли у него в порядке от этих своих похождений в Доминион.

- Зона, - начал он, – очень хороший психолог. Как только ты ступаешь на ее землю, она узнает о тебе все, даже то, что ты забыл или спрятал от самого себя. Для нее запустить лапу тебе в мозги, что нам плюнуть на асфальт. Что она и делает, запускает, и начинает играть тобой. Как марионеткой. Манипулировать твоим сознанием, создавать персональные иллюзии, причем использует для этого не только твои мысли и воспоминания, а и вообще абстрактные вещи. Реальность настолько сливается с вымыслом, что разницу определить становится невозможным. Ты видишь то, чего не существует, но чувствуешь это по-настоящему. Зоне главное начать, - Марк ткнул себя пальцем в висок, - остальное сделает твое собственное воображение.

Веселые перспективы. Во мне шевельнулся червячок сомнения, но я тут же задавил эту тварь. Вообще, внутренний голос нужно держать за семью замками, это первый признак слабости. А кто слаб, тот проигрывает. Так что смело давите в себе этот голос, каким бы нежным, ласковым и убедительным бы эта скотина не была.

- Я слышал, что там есть что-то вроде поселения, - заметил я.

Марк кивнул.

- Да, вот именно. «Вроде поселения». Там есть люди, есть дома, в которых они живут. Познакомлю с некоторыми типажами, память на всю жизнь останется. – Марк потянул шею, хрустнув позвонками. - Мне сказали, что ты торопишься.

Я кивнул:

- Время не терпит, на самом деле.

- Ага, - кивнул Марк. – это только человека тварь такая, что все стерпит. Когда ты готов выступить?

- Хоть завтра. Тебе аванс нужен? – я полез в карман..

- Пару штук хватит, скорее припасы взять. Остальное оставь в сейфе гостиницы, вернемся – заберу.  – он встал, я тоже. – выступим рано утром. Доминион ждать не будет.

На том и порешили.

Глава 3